Безмолвие
Главная arrow Стихи arrow Публикации arrow Рассказы странника
25.06.2017 г.
Главное меню
Главная
История
Школа медитации
Публикации
Стихи
Библиотека
Мировое время
Шахматы
Обратная связь
Форум
Архив
Авторизация





Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
Кто на сайте?
Экспорт RSS
Translate!
EnglishFrenchGermanItalianRussianSpanishLatvianLithuanianUkrainianEstonian
Счетчики


Рассказы странника Печать E-mail
Оглавление
Рассказы странника
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
 
 
Часть первая

РАССКАЗ ТРЕТИЙ.


Пред самым выходом из Иркутска, я пошел еще к духовному отцу, с которым вел беседы, и сказал ему: "Вот я уже совсем на пути в Иерусалим; зашел проститься, да поблагодарить за христианскую любовь ко мне, недостойному страннику". Он сказал мне: "Бог да благословит путь твои. Но что же ты ничего мне не сказал о себе, кто ты и откуда. Много я наслушался от тебя о твоих путешествиях; любопытно было бы узнать о твоем происхождении и жизни до странничества."

- Хорошо,- сказал я,- с удовольствием расскажу и это. Это не длинная история.

Родился я в деревне Орловской губернии. После отца и матери осталось нас двое, я, да старший -брат мой. Ему было десять лет, а мне два года -третий. Вот и взял нас дедушка к себе на прокормление; он был старик зажиточный и честный, держал постоялый двор на большой дороге, и по доброте его много стаивало^ него приезжих. Стали мы у него жить; брат мои был резв, и все бегал по деревне, а я больше вертелся около дедушки. По праздникам ходили мы с ним в церковь, а дома он часто читывал Библию, вот эту самую, которая у меня. Брат мой вырос и испортился-приучился пить.

Мне было уже семь лет; однажды я лежал с братом моим на печи, и он столкнул меня оттуда, и повредил левую руку. С тех пор и по сие время ею не владею - вся высохла.

Дедушка, видя, что я к сельским работам буду не способен, начал учить меня грамоте, и как азбуки у нас не было, то он учил меня по сей же Библии, как то: указывая азы, заставлял складывать слова да примечать буквы. Так и сам не понимаю, каким образом, твердя за ним, я в продолжение времени научился читать. И наконец, когда дедушка стал худо видеть, то часто меня уже заставлял читать Библию, а сам слушал да поправлял.

У нас нередко стаивал земский писарь, который писал прекрасно, я смотрел, и мне нравилось, как он пишет. Вот я и сам по его примеру начал выводить слова, он мне указывал, давал бумаги и чернил и чинил мне перья. Так я и писать научился. Дедушка был сему рад и наставлял меня так: "Вот теперь тебе Бог открыл грамоту, будешь человеком, а потому благодари за сие Господа и чаще молись". Итак, мы ко всем службам ходили в церковь, да и дома очень часто молились; меня заставляли читать: Помилуй мя Боже , а дедушка с бабушкой клали поклоны, или стояли на коленях.

Наконец, мне уже стало семнадцать лет, и бабушка умерла. Дедушка стал говорить мне: "Вот у нас нет хозяйки в дому, а как без бабы? Старший брат твой замотался, я хочу тебя женить." Я отказывался, представляя свое увечье, но дедушка настоял, и меня женили, выбрали девку степенную и добрую, двадцати лет. Прошел год, и дедушка мои сделался при смерти болен. Призвавши меня, начал он прощаться и говорит: "Вот тебе дом и все наследство, живи по совести, никого не обманывай, да молись больше всего Богу, все от Него. Ни на что не надейся, кроме Бога, ходи в церковь, читай Библию да нас со старухой поминай. Вот тебе и денег тысяча рублей, береги, попусту не трать, но и скуп не будь, нищим и церквам Божиим подавай."

Так он умер, и я похоронил его. Брату стало завидно, что двор и имение отданы одному мне. Он начал на меня злиться, и до того враг" в сем помогал ему, что даже намеревался убить меня.

Наконец, вот что он сделал ночью, когда мы спали и постояльцев никого не было, подломал чулан, где хранились деньги, вытащил их из сундука, да и зажег чулан. Мы услышали уже тогда, когда вся изба и двор занялись огнем, и едва выскочили из окошка в том только, в чем спали.

Библия лежала у нас под головами, и мы ее захватили с собой. Смотревши, как горел дом наш, мы между собой говорили: "Слава Богу! хоть Библия-то уцелела, хоть есть чем утешиться нам в горе". Итак, все имущество наше сгорело, и брат от нас ушел без вести. Уже после узнали, когда он начал пьянствовать да хвалиться, что он деньги унес и двор зажег.

Остались мы нагни босы, совершенные нищие, кое-как в долг поставили маленькую хижину, да и стали жить бобылями. Жена моя была рукодельная мастерица ткать, прясть, шить; брала у людей работу да день и ночь трудилась, и меня кормила. Я же по безрукости моей даже и лаптей плесть не мог. Она, бывало, ткет или прядет, а я сижу около нее, да читаю Библию, и она слушает да иногда и заплачет. Когда я спрошу: "О чем же ты плачешь? Ведь, слава Богу, живем." То она и ответит: "То мне умилительно, что в Библии - то очень хорошо написано". Также помнили и дедушкино приказание, - постились часто, каждое утро читали акафист Божией Матери и на ночь клали по тысяче поклонов, чтобы не искушаться. Итак, жили мы спокойно два года.

Но вот что удивительно, что хотя о внутренней молитве, творимой в сердце, и понятия мы не имели и никогда не слыхали, а молились просто только языком, да без толку клали поклоны, как болваны кувыркались, а охота к молитве была, и долгая наружная и без понятия молитва не казалась трудною, но отправлялась с удовольствием. Видно, правду мне сказал один учитель, что бывает тайная молитва внутри человека, о которой он и сам не знает, как она сама собою производится неведомо в душе, и возбуждает к молению, кто какое знает и как умеет.

По прошествии двух лет таковой нашей жизни, вдруг жена моя занемогла сильною горячкою и, причастившись, на девятый день скончалась. Остался я один одинехонек, делать ничего не мог; пришлось ходить по миру, а было совестно просить милостыню. К тому же такая напала на меня грусть по жене, что не "знал, куда деваться.

Как, бывало, войду в свою хижину да увижу ее одежду, или какой-нибудь платок, так и взвою, да и упаду без памяти. Итак, не мог я долее переносить тоски моей, живши дома, а потому продал свою хижину, за 20 рублей, а какая была одежда моя и женина, всю роздал нищим. Мне дали по количеству моему вечный увольнительный паспорт, и я немедленно взял свою любезную Библию, да и пошел куда глаза глядят.

Вышедши, думал я, куда ж теперь идти? Пойду прежде всего в Киев, поклонюсь угодникам Божиим и попрошу их помощи в скорби моей. Как скоро решился на сие, стало мне легче, и дошел я до Киева с отрадою.

С тех пор, вот уже 13 лет, безостановочно странствую по разным местам; обходил много церквей и монастырей, а теперь все уже больше скитаюсь по степям да по полям. Не знаю, благоволит ли Господь добраться до святого Иерусалима. Там пора бы, если будет воля Божия, уже и грешные кости похоронить.

- А сколько тебе от роду лет?

- Тридцать три года.

- Возраста Христова!
  Bookmark and Share 
Обсудить на форуме >>
« Пред.   След. »
Помощь сайту

Если вам понравился сайт и вы хотите поспособствовать его развитию, будем рады вашей финансовой помощи:
Яндекс.Деньги
Я.ру41001392836301
WebMoney
USDZ358165137254 
RURR390771318343 

Мировая активность


 
© 2005-2017 Безмолвие Письмо web-мастеру

Joomla! - свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.